Зов бездны: рецензия на фильм «Умри, моя любовь»

– Господи, помоги зверю во мне.

Семейная пара Джексон (Роберт Паттинсон) и Грейс (Дженнифер Лоуренс) переезжают в загородный дом, который достался мужчине в наследство от дяди.

Вскоре у молодых людей рождается ребёнок, и их будни, поначалу беззаботные и окрашенные преимущественно в яркие цвета, превращаются в монотонные и даже депрессивные.

Чем дальше, тем становится хуже, и вскоре ситуация осложняется до предела. Однако пара настойчиво пытается нащупать выход из этой вроде бы патовой ситуации.

Новый фильм Линн Рэмси поставлен по одноимённой книге аргентинской писательницы Арианы Харвиц. Последняя к своим 48 годам уже достаточно хорошо известна за пределами родины: её дебютный роман «Matate, amor» вошёл в лонг-лист Международной Букеровской премии и получил отличную прессу, а произведения Харвиц к настоящему моменту переведены более чем на десять языков мира.

«Умри, моя любовь» – адаптация «Matate, amor», а не прямая экранизация произведения. Так, место действия было перенесено из Франции в США, а некоторые детали изменены. Тем не менее основная сюжетная канва осталась неизменной: речь в постановке идёт о внешне идеальной молодой паре, в которой после появления на свет ребёнка вскрываются застарелые раны.

Однако, вопреки предположениям, перед нами не история о послеродовой депрессии, а мрачная и предельно честная повесть про дисфункциональную семью. Кроме того, это напряжённая притча про находящегося в пограничном состоянии человека.

Поведение героев Роберта Паттинсона и Дженнифер Лоуренс в открывающих фильм сценах – не простое дуракаваляние, ёрничанье и ничегонеделание. Уже в малейших деталях, в незначительных, казалось бы, поступках героев проявляется их безответственное поведение: вот Грейс, словно бы изображая змею или дикую кошку, ползёт по траве и пытается самоудовлетвориться, предоставляя новорождённого самому себе, вот девушка беспечно оставляет большой кухонный нож рядом с маленьким сыном, вот новосёлы с лёгким сердцем пьют пиво, разбросав одежду и остатки пищи по дому и за его пределами.

Дальнейший ход событий ещё больше убеждает в странном и даже паталогическом поведении парочки. Вуайеристская камера Шеймаса МакГарви («Искупление», «Мстители», сериал «Чёрное зеркало») становится свидетелем того, как Грейс медленно, но верно сходит с ума. Персонаж Паттинсона тем временем всё больше отходит на второй план.

Так настоящей главной героиней фильма становится подруга Джексона. Девушка безуспешно пытается обуздать внутренних демонов, попутно портя жизнь всем вокруг. Те, однако, терпят – а значит, принимают.

Очень скоро цепочка странных пугающих событий приводит Грейс и Джексона на обрыв, за которым – вселенская бездна. Мужчина и женщина останавливаются и склоняют головы вниз, к томящей пустоте. Но, как известно, если долго всматриваться в бездну, рано или поздно она начнёт всматриваться в тебя.

Чтобы уж совсем не уйти в бытовую чернуху, Рэмси делает несколько юмористических отступлений. И пусть кинематографистка в интервью называет постановку чёрной комедией, всё же «Умри, моя любовь» – в большей степени заставляющий вспотеть триллер о внутреннем «я» человека, нежели едкий сатирический опус.

Почти все стрессовые ситуации, в которые попадают вчерашние возлюбленные, оказываются результатом сильного внутреннего давления. Действительно, непонимание становится тут одним из главных факторов неудач. Джексон недоумевает, почему Грейс себя так странно ведёт, но ничего не может с этим поделать. Или не хочет – мужчина не особенно сильно отличается от жены и тоже действует не слишком адекватно.

А его вторая половинка то витает где-то высоко в облаках, то опускается на грешную землю, то, делая очередной неверный нервный шаг, проваливается под землю, в самую преисподнюю, то вновь пытается стать ангелом.

Перепадам настроения Грейс вторит сотканный из самых разных по настроению песен саундтрек. Мы наблюдаем за скандалами и недомолвками, интригами и подозрениями молодожёнов под аккомпанемент лучезарной «La valse au village» Жана Саблона, мечтательной и ретроспективной «Honey Won’t Let Me» Пегги Липтон, эскапистской «Apples and Bananas» Raffi, соблазнительно-манящей «Love Me Tender» Элвиса Пресли, потусторонней «Grace» Джорджа Вьестики и даже детско-беззаботной «Little April Shower» из классического диснеевского мультфильма о Бэмби. Некоторые из песен создают настроение напрямую, другие работают по принципу контрапункта.

Схожим образом поступает Рэмси: постановщица беззастенчиво любуется своими полуобнажёнными и полностью обнажёнными героями, концентрируется на их лицах, демонстрируя эмоциональную лабильность Грейс и Джексона.

А ещё кинематографистка помещает в кадр суровые и величественные пейзажи Монтаны – территории, на землях которой и развиваются основные события. Завораживающие виды северо-запада Соединённых Штатов становятся идеальным местом для истории, в которой таинственная красота с течением времени мало-помалу размывается, сначала превращаясь в однообразную, мозолящую глаза картинку, а затем трансформируясь в поистине босхианские художества.

Они отражаются в полных боли и печали, восторга, надежды, ужаса и жажды – любви, покоя, понимания! – глазах Грейс. В образе своей героини Дженнифер Лоуренс, с одной стороны, обращаясь к приёмам буффонады, много кривляется и гримасничает, с другой – предельно точно рисует портрет израненного и истерзанного человека, который, как может, кричит о помощи.

Но поддержать Грейс никто не в состоянии, кроме неё самой. И женщина пытается это сделать. Ближе к финалу, растворяясь в однообразных глупых буднях, она начинает движение в обратном направлении – спуск по пресловутым девяти кругам Данте оказывается тернист и извилист.

Зажатые в тиски где-то между Скалистых гор и Великих равнин жених и невеста, а затем муж и жена истончаются в бесконечной скуке быта. И когда из их жизни пропадает всепоглощающая страсть, её срочно необходимо чем-то заменить.

Но бушующий в душах Грейс и Джексона пожар не может быть потушен при помощи сподручных средств. Ведь его затухание – верная смерть. Но и пожирающий всё на своём пути неутомимый торжествующий огонь в конечном счёте тоже оказывается неутолённым макабрическим танцем.

Но так хотя бы веселее.