Михаил Геннадьевич Черняк – советский и российский актёр театра и кино. Приобрёл широкую известность, подарив голоса Тириону Ланнистеру из «Игры престолов», Мегатрону из мультсериала «Трансформеры» и трём смешарикам – Лосяшу, Пину и Копатычу. Всего за его плечами целых 70 озвученных проектов. В беседе Михаил рассказал о непростом творческом пути, поделился опытом, который получил от своих учителей, а также мнением о современном театре и русском дубляже.

«Хотелось актёрствовать с детского сада» 

– Михаил Геннадьевич, расскажите, почему вы стали актёром? Что вас зацепило в этой стезе?

– Мне хотелось актёрствовать с детского сада. Часто читал стихи на утренниках и выступал перед гостями. В школе участвовал в любительских постановках, а потом попал в Театр юношеского творчества (ТЮТ). Тут, естественно, и загорелся. Возникло большое желание взаимодействовать с аудиторией, воздействовать на неё – когда перед тобой много народу, и ты им что-то объясняешь, что-то рассказываешь или что-то играешь. Вот это желание меня толкало, так и стал актёром. Был запасной вариант – педагог. К педагогике впоследствии и пришёл.

– Помните ли первую роль в театре, кино?

– Это был спектакль «Сад» по пьесе детского писателя Рудольфа Каца на большой сцене ТЮТа. Играл очень нехорошего персонажа, мальчика-бюрократа по фамилии Сечкин. А первая роль в кино оказалась очень маленькая – в многосерийном фильме «Иван Павлов: Поиски истины» режиссёра Карена Геворкяна. Я был тогда ещё студентом и впервые попал на съёмочную площадку.

– Вы также являетесь и режиссёром-постановщиком. Что для вас важнее – играть на сцене или всё-таки ставить спектакли?

– Если попадается интересный проект, в котором должен выступать как актёр, с удовольствием берусь за него. Так же и с постановками, где могу проявить себя как режиссёр. Поэтому не могу сказать, что лучше. Всегда стараюсь выбирать то, к чему душа лежит. Иногда даже сам себе придумываю проект. Например, спектакль «Школа налогоплательщиков». Это замечательная французская комедия начала 30-х годов прошлого века.

– Некоторые актёры не любят смотреть на свою игру со стороны. Это касается не только театра, но ещё кино и озвучки. Как вы к этому относитесь?

– Надо смотреть и слушать себя как кого-то другого. Тогда перестаёшь думать о своих привычках и каких-то штампах, видя перед собой другого человека. Тебе о нём легче судить в общей картине. Это очень хороший принцип, которым, кстати, делюсь со своими студентами. Он позволяет делать себе справедливые замечания. Благодаря ему стараюсь сохранять объективность.

– Вам посчастливилось застать период золотого века советского театра и кино. Были ли вы знакомы с нашими великими советскими актёрами? Каким ценным опытом они поделились?

– Не могу сказать, что мы тесно общались, но дружеские связи были. Самое главное, что я встретил учителя по жизни. И эта женщина – Мария Давыдова. Работала вторым режиссёром на «Ленфильме», имела большое влияние на театральную и на кино-жизнь нашего города. Да и Москвы, в общем, немножко тоже. Вот в её доме познакомился с Баталовым, Глузским, Михаилом Ульяновым, Андреем Мироновым и его матерью Марией, со Светланой Томой, Ларисой Голубкиной, Иннокентием Смоктуновским, Кириллом Лавровым, Алисой Фрейндлих, с выдающимся кинооператором Генрихом Маранджяном и главным администратором Петербургской филармонии Владимиром Кауфманом. Можете представить, в каком кругу я общался?

Это была просто серия встреч, но все вот эти застолья, разговоры, весь этот культурный обмен, он, конечно, очень сильно на меня повлиял. Когда приезжал в Москву, меня проводили на свои спектакли. Миронов, например, – на «Трёхгрошовую оперу». Так что, можно сказать, благодаря Марие Осиповне я окунулся в глубокую культурную среду. Основным учителем была она, потом, в институте, – Зиновий Корогодский. Ну а затем моим наставником стал выдающийся российский режиссёр Семён Спивак, в театре которого сейчас работаю.

– Постановки в современных театрах очень китчевые. Вроде бы красивая картинка, но без особых смыслов. Как думаете, чего сейчас не хватает современному театру, ввиду того что многие произведения опустились до такого формата?

– Нельзя так огульно говорить про современный театр. Надо понимать, зачем и куда идёшь, потому что направлений – море. Узнавайте, кто режиссёр, в каком направлении работает, какую театральную школу исповедует. Могу сказать за себя – когда на сцене актёр проходит человеческий путь, тогда и я прохожу его вместе с ним. Этому и учу студентов. Потому что путь – единственный способ долговременного удержания зрительского интереса, именно человеческий путь, душевный. А для этого актёр должен рассказывать личную историю. А есть театры, вы правы, которые занимаются китчем, или театры из набора красивых картинок, а на сцене ничего не происходит. И в таком случае у меня возникает вопрос: зачем я сюда пришёл? Пойду лучше домой, книжку почитаю.

Тренировал голос на «Трансформерах» 

– Вы не только актёр театра и кино, но и озвучивания. Расскажите, как попали в эту сферу?

– Когда окончил театральный институт, начал искать работу и бегал по различным местам. Оставил голосовую пробу на одной студии, на другой, забежал на телекомпанию СТС (она тогда называлась «Шестой канал Санкт-Петербург») и петербургскую FM-радиостанцию. Где пробы понравились – туда стали звать.

У меня большой опыт на радиостанциях, знаю специфику этой работы. В принципе, я во многом аудиал, воспринимаю мир на звук, и звуковая ткань спектакля для меня очень важна.

И те же самые «Смешарики» или «Трансформеры» – это всё результаты голосового кастинга. Или культовая программа «Отдушина», которая шла на Ленинградском радио – мы её с Мариной Ландой делали. Кстати, она один из композиторов «Смешариков». По возможности, молодым актёрам надо предлагать себя, другого способа попадания в проекты не вижу.

– Вы принимали участие в озвучке анимационного сериала «Трансформеры» вместе с ныне покойным Вадимом Гущиным, где подарили голос грозному предводителю десептиконов Мегатрону, автоботу Джазу и многим другим. Как попали туда и с какими трудностями пришлось столкнуться?

– До сих пор получаю письма с благодарностями. Пишут «Спасибо за детство» все – и те, кто вырос на «Смешариках», и те, кто смотрел «Трансформеров». Но для фанатов последних ничего доброго и хорошего про мультсериал сказать не могу. Нет, я благодарен судьбе, что с ним столкнулся, но это было прежде всего зарабатывание денег. Потому что никакого творческого, человеческого удовольствия не получал. Понимаю, что это культовая вселенная, целый пласт, но не знаю, почему зрителям нравилась эта техногенная сказка. Может быть, хотелось убежать от той реальности, которая их окружала… Да, мультсериал давал такую возможность, потому что вселенная трансформеров загадочная, манящая – это другие планеты и масштабные сражения. Но в принципе, ведь всё, что происходит в «Трансформерах», можно уложить в одну 20-минутную серию. Потому что в этом сериале понятно сразу, кто против кого.

Вадим Гущин, царствие ему небесное, – замечательный актёр и мой очень хороший друг. Помнится, нас вызвали на ночное озвучание. «Шестой канал Санкт-Петербург» располагался на шестом этаже большого здания, и мы всю ночь озвучивали трансформеров разными голосами и интонациями. И где-то в районе шести утра вышли передохнуть на балкон. Вставало солнце, ещё слышны были щебетания ночных соловьёв, и я, увидев красоту пейзажа, поняв весь ужас того, что делаю, подумал: «Боже, какой же ерундой занимаюсь!» (Смеётся.) Хотя, да, благодарен судьбе, это была хорошая тренировка. Мы на четыре голоса озвучивали по двадцать персонажей.

– Якобы был дубляж и полнометражного фильма 1986 года, но он считается утерянным. Действительно ли вы озвучивали полнометражную картину?

– Нет, меня не позвали, даже не знаю, что происходит в этой полнометражке.

– А вы слушали оригинальные голоса Трансформеров? Какая, на ваш взгляд версия лучше? Оригинал (где Оптимус Прайм говорит голосом Питера Каллена) или всё-таки наш дубляж, несмотря на его шероховатости? И что думаете о дубляже в целом?

– Мне кажется, в анимации дубляж имеет не очень большое значение. Хотя есть роли действительно культовые. Например, Анатолий Папанов, который озвучил Волка в моём любимом детском сериале «Ну, погоди!» Или, например, Водяного в «Летучем корабле». Его голос мне очень запал в душу.

Вообще, изначально не придавал значения голосам, хотя это были хорошие актёрские работы. Потом узнал, что Багиру, в моём тоже не менее любимом мультфильме «Маугли» озвучила Людмила Касаткина. Ну, конечно, нельзя не назвать Клару Румянову, это столб нашей мультипликации. Она, помимо Зайца, подарила голос многим другим персонажам.

А вообще дубляж не люблю, мне по душе закадр. Как только возникает дубляж, получается некий секонд-хенд. А закадр мне нравится, потому что слышу голос актёра. А есть поистине великие актёры. Кто вообще может заменить Аль Пачино? У него очень специфический голос и подача, поэтому никто.

– Ну есть, конечно, Владимир Ерёмин, его постоянный голос в русском дубляже.

– У Владимира своё понимание, он мастер, это естественно, но он не Аль Пачино. Вот когда я был студентом, посмотрел в дубляже великий фильм Висконти – «Рокко и его братья». За главных героев говорили Вячеслав Тихонов и Дина Талызина. А потом посмотрел фильм ещё раз, с итальянской дорожкой, текст начитывали совершенно незнакомые дикторы, но остались голоса Алена Делона, Энтони Куина, Ани Жирардо. И я понял, что мне нравится именно оригинал. Нет, есть, конечно, точные попадания. Очень нравится Бурунов, который частенько дублирует ДиКаприо. Но лучше дайте мне послушать оригинальный голос, а текст пускай прочтёт диктор.

– А вам посчастливилось поработать с Ерёминым?

– Нет, я же из Питера. Во всём, что попадает в Питер, я в большей или меньшей степени могу принять участие, а то, что попадает в Москву, остаётся в Москве. Поэтому с московскими актерами дубляжа, за исключением Елены Шульман, вообще не знаком. Но и то только потому, что она переехала из Питера в Москву. Царствие ей небесное. Замечательная актриса озвучания. Она и отличной актрисой была, но решила посвятить себя озвучанию. Когда был кинорежиссёром, она сыграла в моём сериале «Холодильник и другие».

– А как относитесь к аниме? Многие не любят, но там есть место действительно глубинным произведениям. Например, «Могила светлячков». Эта довольно тяжёлая жизненная история о брате и сестре во время Второй мировой, в том числе, затрагивает тему пропаганды, которую японские милитаристы пихали в головы простым гражданам.

– Аниме – это отдельный вид искусства. Отношусь к нему чрезвычайно положительно! Сам принимал участие в озвучании аниме. Не могу сказать, что фанат, но с удовольствием смотрю. Думаю, что с течением времени отношение к аниме всё-таки будет меняться, хотя оно уже заняло определённую нишу. Но когда произведение хорошее, сделано от души, что-то исповедальное, это прекрасно.

«Мне ближе Лосяш»

– «Трансформеры», безусловно, культовая вещь, но в моём детстве были скорее «жвачкой», фастфудом для мозгов. А вот другое произведение, на котором рос, только с виду детское, потому что в нём огромное количество скрытых смыслов. Говорю про наш анимационный сериал «Смешарики», где вы озвучили трёх персонажей – Лосяша, Пина и Копатыча. Как проходил процесс озвучки – одним дублем или с перерывами? Ведь персонажи довольно часто встречаются друг с другом, а вам наверняка нужно настроить голосовые связки (особенно под Копатыча или Пина).

– Тут надо сказать спасибо «Трансформерам», потому что тогда мы старались писать подряд – сначала одного персонажа, потом другого, потом третьего. Это был поток, и надо было менять голоса оперативно. Поэтому в «Смешариках» в основном тоже оперативно меняю голоса. То есть, если в сценарии все трое, пишем их подряд. Если они галдят и наслаиваются друг на друга, тогда да, надо прописать сначала одного, потом другого. Если позволяли голосовые связки, писали подряд.

– Когда вы попали на голосовой кастинг «Смешариков», вам достались Лосяш, Пин и Копатыч. Особенности их речи придумали сами или же это было в сценарии? И почему остановились именно на немецком акценте Пина?

– Так это же голосовой кастинг! Тебе показывают картинку, режиссёр как-то характеризует персонажа, который перед тобой, и что хотел бы получить на выходе, и ты пробуешь. Поэтому все голоса сформировались тогда на кастинге, и акцент был предложен там же. Когда определились, кто как говорит, начались работы над сценариями и озвучание историй.

Другое дело, что голоса обогатились благодаря ситуациям, которые предлагались в сценарии, и сериал уже шёл вглубь. Открывались новые качества в Лосяше, Пине и Копатыче, во всех остальных. И, естественно, это всё обрастало интонациями, надо же это как-то в звуке выразить.

Но нужно точно попасть в ситуацию. Мне очень нравится Денис Чернов, главный режиссёр «Смешариков». Я, конечно, мучился, потому что записи с ним – самые долгие, он просит дикое количество дублей. Но при этом даёт тонкие, интересные замечания. С одной стороны, сидишь, мучаешься и думаешь: скорее бы это кончилось. Но, с другой, присутствуешь при реальном творческом акте.

– То есть, это было заранее продумано в сценарии?

– Да. Когда пришёл на голосовой кастинг, мне показали Копатыча. Вот он огородник, в шляпе, такой вот простой мужик и так далее. У него был прототип – Анатолий Папанов. Я как раз-таки предложил вот этот папановский голос.

А что касается Лосяша, в моём арсенале уже был лось из сериала «Приключения Рокки и Буллвинкля». Он говорил именно таким голосом. Так что нашёл его ещё там, но он тоже посвящён одному моему любимому актёру – Вадиму Тонкову.

Голос Пина же я придумал сам. Даётся он труднее всего, потому что приходится напрягать связки. Хотя, например, Пином и Копатычем могу разговаривать даже в простуженном состоянии, а вот Лосяшем уже не могу – хриплю. Отсюда всем молодым актёрам, студентам совет: берегите связки. Это ваш инструмент.

– Каждый зритель «Смешариков» может найти себя в любом из его героев. Например, я в детстве больше ассоциировал себя с Крошем, потому что был шебутной и гиперактивный, а сейчас скорее Лосяш, потому что мыслю и действую рационально. С каким из ваших трёх персонажей вы чувствуете наибольшее сходство или, допустим, с персонажами, которых не озвучиваете?

– Наверное, я такой же деятель искусств, как Кар Карыч. (Смеётся.) Кстати, я пробовался на него, но взяли Сергея Мардаря. Что касается моих персонажей, я не такой упёртый огородник, как Копатыч, и не такой мастер на все руки, как Пин. Поэтому, наверное, мне ближе Лосяш, то есть тоже люблю философствовать и теоретизировать.

«Озвучить – не то же самое, что сыграть роль на сцене»

– Вы подарили голос Тириону Ланнистеру в русском дубляже «Игры Престолов». Это довольно сложный и многогранный персонаж, едва ли не центральный в сериале. Что было самым трудным в работе над ним? Было ли интересно наблюдать за героем на протяжении всей истории? Читали ли вы оригинальное произведение Джорджа Мартина?

– Вот стыдно, конечно, но «Песнь льда и пламени» я так и не прочёл. Может, ещё доберусь. Когда соприкасаешься с тем, что тебе надо озвучивать – это рок над нашей профессией. Читал роман «Жизнь Пи» до выхода фильма. Может быть, если бы посмотрел фильм, то так бы и не прочёл. Роман лучше, чем фильм. А «Песнь льда и пламени» не читал, но сериал, снятый по этой книге, очень хороший. Шикарно снят, написан, толково срежиссирован – и поэтому чрезвычайно приятно было над ним работать.

И знаете, я не отношусь к людям, которые так превозносят профессию озвучания, мне кажется, это кокетство. Озвучание – это всё-таки дикторское. И озвучить фильм – не то же самое, что сыграть роль на сцене, родить её в репетиционном процессе или уж тем более поставить спектакль. Да, не каждый может озвучивать фильм, но каждый может попробовать и каждый может к этому прийти. Просто есть люди, которые более или менее к этому предрасположены. Поэтому мне приходилось озвучивать Тириона, переживать вместе с ним ситуации, в которые он попадает. И к слову, это был целиком и полностью мой голос, я его не менял вообще.

Кстати, сейчас озвучиваю на одной из студий сериал «Подноготная», и мне тоже досталось сотрудничество с Питером Динклэйджем. Очень хороший артист.

– Вы озвучивали серию книг Вадима Зеланда «Трансерфинг реальности». Это довольно необычный проект. Что он для вас значит и как работа над ним повлияла на ваше мировосприятие?

– Нечасто берусь за аудиокниги, только если нравится проект. Это довольно затратная работа, огромное количество времени уходит на начитку. Поэтому, честно сказать, немалые деньги за это беру. Но студии и издательства идут на мои условия.

Есть ряд аудиокниг, которыми горжусь. Всем нравится, как озвучил Стругацких, но это было давно, на заре моей актёрской юности. Но главной творческой удачей считаю «Вторую жизнь Уве». Целую душу вложил в озвучание. Это дивный, выдающийся роман чудесного, замечательного писателя Фредерика Бакмана. Получил огромное удовольствие от соприкосновения к ним. Это моя принципиально актёрская работа, к которой подошёл очень тщательно.

Что касается Зеланда, очень осторожно отношусь к озвучанию подобных вещей, и сначала как раз-таки взял почитать книгу и уже потом решился. Трансерфинг реальности – довольно толковая система, она помогает, и, если её практиковать, жить реально становится легче. Проверено на себе и на других. Очень рад, что над этим проектом работал, потому что сам получил какие-то знания.

Смело рекомендую книгу студентам. Потому что это психологическая гигиена. Надо себя беречь, охранять. Мир же агрессивен. Как устоять перед вызовами окружающей действительности? Каждому приходится этим заниматься, а уж представителям творческих профессий тем более.

«Речь – последнее, что можно отнять у актёра»

– ИИ развивается с бешеной скоростью и проник едва ли не во все сферы жизни. С его помощью в рекламе используют голос того или иного актёра. Как думаете, заменит ли ИИ в будущем актёров дубляжа/озвучки?

– Безусловно, он уже заменяет. Сериалы будут озвучиваться искусственным интеллектом. Или вот, например, Собянин проехался на беспилотном поезде, в котором станции объявляет робот. Вот уже два человека лишились работы – машинист и диктор. ИИ будет всё больше и больше. Поэтому, конечно, профессия озвучания будет вытеснена, но там, где надо внести творческий элемент, будут привлекаться актёры. Потому что есть такие аудиокниги, которые, считаю, должен читать живой человек.

– Есть ли у вас любимые афоризмы или жизненные принципы, которыми руководствуетесь?

– У меня много любимых, но вспомнил Курта Воннегута и его роман «Бойня номер пять»: «Господи, дай мне душевный покой, чтобы принимать то, что я не могу изменить, мужество изменять то, что могу, мудрость всегда отличать одно от другого». Мне кажется, это гениально, это мой любимый афоризм.

– Расскажите о будущих проектах. Есть ли роли или постановки, которые планируете реализовать?

– Да, сейчас мы в Молодёжном театре репетируем пьесу Вадима Бочанова (он же – Бараш) «Лучший всадник короля». Вадим – замечательный питерский артист, сценарист и драматург, автор ряда пьес. Ещё с моим выпускным курсом в Санкт-петербургском институте кино и телевидения ставим гениальную комедию Оливера Голдсмита «Ночь ошибок».

Ну и, конечно, «Смешарики». Мы продолжаем ездить по стране со «Смешбэндом». Вообще, песни из «Смешариков» – отдельная тема. Считаю Марину Ланду и Сергея Васильева преемниками Шаинского, Островского и Зацепина. Песни с виду детские, но чрезвычайно глубокие. Чудесные тексты и чудесная музыка. Сформировался целый культурный пласт, и очень рад, что наша группа собирает толпы людей.

– Вы говорили, что голос и тембр – природная данность актёра. Но самое главное – сценическая речь. Вы не раз поднимали важность этого предмета. Как работаете над своей речью и что бы посоветовали начинающим артистам?

– Расширять диапазон тембра, выразительные возможности, работать над артикуляцией, дикцией, тренировать связки. Ведь хорошая речь помогает не только на сцене, но и в жизни. Это самое важное. Когда актёр становится пожилым, он может плохо двигаться, но при этом хорошо разговаривать. Был такой артист в XIX веке – Василий Самойлов. Часто выступал в Александринском театре. Очень тучный. Его практически выносили на сцену и вокруг него строили спектакль. Он умудрялся собирать полные залы, потому что был очень талантлив. Многие актёры на склоне лет записывают моноспектакли, тоже уходят в аудиопространство. Поскольку речь – это последнее, что можно отнять у актёра. Советую молодым артистам искусно владеть этим инструментом. Пригодится.