Франция, 1970-е годы. Девушка-подросток Жанна (Клара Пачини), оставшаяся сиротой и воспитывающаяся в приёмной семье, очарована сказкой Ганса Христиана Андерсена «Снежная королева», которую знает наизусть. Поскольку с детства холод ей милее, чем тепло домашнего очага, она сбегает из дома и в поисках ночлега проникает в здание, которое оказывается киностудией.
По удивительному стечению обстоятельств, именно там проходят съёмки любимой ею сказки, но особенно зачаровывает Жанну исполнительница заглавной роли, холодная и капризная дива Кристина ван дер Берг (Марион Котийяр). Девушку по ошибке принимают за одну из статисток, и вот Жанна оказывается на расстоянии вытянутой руки со своим кумиром. Но удастся ли ей обрести желанное при знакомстве с образом, который, возможно, она сама себе и придумала?
Режиссёрский почерк Люсиль Адзиалилович, возможно, не столь провокационен, как стиль её мужа Гаспара Ноэ, однако её картины можно назвать не менее радикальными.
Адзиалилович не относится к постановщикам, тяготеющим к традиционному способу рассказа истории, хотя чисто технически её фильмы следуют золотому правилу композиции художественного произведения «завязка – развитие – кульминация – развязка». Как она сама не раз утверждала в интервью, Люсиль не преследует цель быть понятой массовой аудиторией. Её произведения нацелены на поиск «своего» зрителя, способного оценить и прочувствовать особенности авторского кинозяыка, который предполагает акцент исключительно на визуальных образах, атмосфере и символизме.
Именно поэтому многие её работы высоко оценены кинокритиками-эстетами, но не всегда широкой публикой, как, например, предпоследняя картина – «Уховёртка». Многие зрители сочли ленту слишком невнятной и, наверное, поэтому свежая драма Люсиль «Ледяная башня» оказалась самым понятным фильмом постановщицы. Хотя, как обычно, есть нюанс.
По структуре «Ледяная башня» достаточно проста: одинокая, обладающая ярким воображением девушка тянется к образу, который в её сознании казался таким чарующим, чтобы в итоге понять, как часто мы выдаём желаемое за действительное. Но особенность фильма (она же – его достоинство) заключена в способе преподнесения материала, и здесь Адзиалилович себе не изменяет.
Ключевым пониманием ощущения, возникающего при просмотре её работ, является чувство, что зарождается при внимательном рассмотрении одного из самых ярких источников вдохновения Люсиль – картины Джорджо де Кирико «Меланхолия и тайна улицы». Как и на этом полотне, в кадре не наблюдается ничего особо пугающего, но персонажей фильмов Адзиалилович то и дело плотно окутывает пелена иррациональной тревоги, что может символизировать страх неизведанного, свойственный каждому. Вдобавок происходящие в картине события точь-в-точь воссоздают атмосферу нервозного липкого сна, когда увиденное тебя одновременно и очаровывает, и парализует от испуга.
Это странное чувство, воссозданное сюрреалистически снятыми улицами, скудно освещёнными загадочно-тусклым светом ночных фонарей и утопающими в полумраке помещениями, идеально передает внутреннее состояние Жанны, чьё будущее туманно, не определено и исполнено страхов, надежд и желаний. Её заворожённость холодом и, как следствие, властным и эмоционально стерильным образом Кристины, в итоге получит своё объяснение, причём абсолютно логичное с точки зрения психологии.
Также характер Жанны можно рассматривать как образ человека, только-только начинающего знакомство с кинематографом, который гипнотизирует с первых же секунд и заставляет поверить в собственную магию, заставляя забыть о его радикальном отличии от реальности.
По словам самой Адзиалилович, главным источником вдохновения для неё на сей раз стали сказки, в которых она увидела довольно мрачное начало: «Мне особенно нравятся сказки Андерсена, потому что они, за исключением нескольких, не предназначены для детей: персонажи очень сложные, в них много жестокости и мазохизма. Мрачные, странные и очень загадочные вещи часто смягчаются в детских экранизациях. Мне повезло, что мама читала мне сказки Андерсена, когда я была маленькой – ну, может быть, не самые мрачные, – но даже «Русалочка» очень тревожная. Сама идея бессмысленной жертвы очень, очень тревожна. Поэтому меня также заинтересовал этот аспект истории Андерсена – возможно, он не так ярко выражен в оригинале «Снежной королевы», но я подумала: «Ну, Жанна – это не Русалочка». Она не готова пожертвовать собой».
Таким образом, не экранизируя сказку напрямую, а лишь исследуя фабулу и скрытый от внешних глаз конфликт, Адзиалилович, с одной стороны, довольно тонко передаёт глубинную суть сказки, а с другой – превращает её в притчу с юнговскими мотивами, где отношения Жанны и Кристины можно вписать как в параллель «звезда – поклонница», так и «травмированная нелюбовью дочь – эмоционально отстранённая мать».
Визуальное вдохновение Люсиль на сей раз черпала в фильме Уильяма Дитерле и Макса Рейнхардта «Сон в летнюю ночь» (1935), чья внутренняя вселенная поразила постановщицу: «Когда я поняла, что Жанна случайно окажется на съёмочной площадке, то естественно, что она сама будет в костюме. Кроме того, костюм Снежной королевы – это первое, что её привлекает, в некотором смысле. Она начинает фетишизировать это платье в тот момент, когда обнаруживает, что может дотронуться до него, ещё до встречи с Кристиной. Так что это произошло довольно рано в процессе написания сценария. Во время подготовки я пыталась найти примеры и отсылки, и увидела фильм 1935 года «Сон в летнюю ночь» с его волшебным, фантастическим миром. Их костюмы стали моим источником вдохновения. И, конечно же, костюм – это очень наглядный способ сказать: «Ты можешь быть другим». Это ещё одна грань тебя самого».
Наделённой ярким воображением, но лишённой жизненного опыта Жанне наряд Снежной королевы, как и она сама, кажется воплощенным совершенством, что ослепляет девушку и не даёт ей возможности осознать истинные намерения Кристины, готовой, как и её героиня, буквально высосать жизнь из зачарованного объекта. Адзиалилович здесь начинает искусно переплетать две реальности, не давая чёткого ответа на то, что именно привиделось Жанне, а что произошло наяву. Её фирменный отказ от однозначных толкований вполне может разозлить зрителей, привыкших к чётко озвученным формулировкам и прочным причинно-следственным связям, но публика, согласная на правила авторской игры, разочарована не будет.
В «Ледяной башне» не стоит искать нового прочтения всем известной истории, как и низводить её до уровня искусственно усложнённой мелодрамы. Адзиалилович определённо удалось воплотить задуманное – образно рассказать о взаимоотношениях контрастных личностей, оказавшихся в парадигме сказочного сюжета, в чьей основе, впрочем, заложены вполне реалистичные мотивы.
Вот только если у Андерсена Снежная королева страдала от вечного холода и отсутствия любви, пытаясь обрести желаемое единственными возможными для неё способами, то королева Кристина оказывается еще более опасным существом. Её ледяную душу растопить невозможно, она – коварный и жестокий манипулятор, питающийся вниманием, обожанием и с лёгкостью замораживающий чужие сердца.
И поэтому финал их отношений вполне закономерен, предупреждая о главном: даже если холод нам кажется таким ослепительно-прекрасным и привлекает своим надменным величием, знайте: контакт с ним счастья не принесёт. Просто потому, что все мы живые люди и каждому из нас нужно исключительно комфортное для души и тела тепло, как бы ни пытались убедить самих себя в обратном.
