Паразиты: рецензия на фильм ужасов «Орудия»

– Кто ещё может привести пример паразита?

В небольшом пенсильванском городке Мэйбрук происходит трагедия: одной самой обычной ночью семнадцать учеников третьего класса покидают свои дома и убегают в неизвестном направлении. Лишь один мальчик остаётся в своей постели – это Алекс Лилли, подвергающийся перманентному буллингу добродушный тихоня.

Проходит почти месяц, но полиция не может нащупать след в этом запутанном деле. Однако вскоре в городе начинают происходить ещё более таинственные события.

Разработку своей новой ленты один из самых заметных хоррормейкеров последнего времени Зак Креггер начал сразу после громогласного успеха «Варвара» – остросоциального фильма ужасов, который одновременно пугал, веселил и заставлял задуматься. При написании сценария кинематографист вдохновлялся «Пленницами», «Магнолией», творчеством Стивена Кинга и романом «Визит отряда головорезов» Дженнифер Иган.

Из постановки Дени Вильнёва в своё детище Креггер перенёс некоторые стилистические приёмы: использовал холодные, приглушённые цвета, обратился к лихо закрученному сюжету и POV-камерам. Один из ранних шедевров Пола Томаса Андерсона и книга Иган определили форму подачи: «Орудия» – это витиеватая история с переплетением множества взаимосвязанных событий. А с романами «Короля ужасов» полотно молодого автора роднит вайб затерянного в глуши тихого провинциального города, в котором жизнь, несмотря ни на что, идёт своим чередом.

Ещё один референс – личная история режиссёра. По признанию Креггера, почти вся линия Алекса – единственного избежавшего злой участи ребёнка – во многом основана на его детских воспоминаниях. Будущий постановщик рос замкнутым мальчиком, родители которого испытывали серьёзные проблемы с алкоголем. Креггер метафорически перенёс свои переживания в фильм.

При создании скрипта «Орудий» на Креггера также сильно повлияла смерть его близкого друга и соратника, комика Тревора Мура. Тот погиб, упав с балкона. Надо ли говорить, что в крови несчастного нашли следы алкоголя?

Минорные настроения и подсюжет о странноватой тётушке Глэдис аллегорически переносят на экран именно это роковое событие.

Яркий персонаж Эйми Мэдиган («Дважды в жизни») очень быстро стал звездой соцсетей. Это и неудивительно, ведь её героиня получилась крайне эффектной: она сочетает в себе внутреннюю силу и внешнюю уязвимость, одновременно вызывает смех и ужас, отдалённо напоминает демонического клоуна Пеннивайза и добрую харизматичную дальнюю родственницу, которая ненадолго приехала к вам в гости.

Предыстория тётушки Глэдис была вырезана из фильма, но Креггер заявляет, что сюжет не исчезнет бесследно – приквел о ней уже находится на раннем этапе разработки.

Зато никуда не пропала тема зависимостей – одна из центральных в ленте. Находится в плену у зелёного змия Джастин Гэнди (Джулия Гарнер) – учительница третьего класса, почти все дети которого однажды бесследно исчезают в ночи. Зависим от запрещённых веществ бездомный и грабитель Джеймс (Остин Абрамс), страдает перфекционизмом и любовью к фастфуду директор школы Маркус Миллер (Бенедикт Вонг), не может обуздать свой гнев бывший Джастин – полицейский Пол Морган (Олден Эренрайк), гиперпротекция мешает наладить отношения с собственным сыном строительному подрядчику Мэтью (Джош Бролин).

Работают эти мини-истории в связке: форма подачи и содержание тут одинаково интересны. «Орудия» – это вообще предельно зрительское кино.

Не мешает наслаждаться происходящим даже нестандартная структура произведения. Она заставляет вспомнить не только о «Магнолии», но и о «Расёмоне» Акиры Куросавы. Помимо очевидных художественных достоинств, великая картина японского постановщика ввела в обиход одноимённое понятие – эффект Расёмона обозначает субъективное восприятие ситуации, когда противоречивые свидетельства вступают в непримиримый конфликт.

В «Орудиях» Креггер очень к месту эксплуатирует наработки своих маститых предшественников. Кроме того, он использует метод ненадёжного рассказчика: если внимательно смотреть фильм (ещё лучше – хотя бы один раз пересмотреть), то можно заметить, что разные персонажи по-разному воспринимают одни и те же события, порой додумывая то, чего в действительности не было. Этот не выпяченный напоказ, но исподволь присутствующий в нарративе беззастенчивый волюнтаризм добавляет постановке дополнительной энергии. Одновременно с этим он вводит зрителя в заблуждение и обеспечивает картине едва ли не твинпиксовское двойное дно. Хотя ждать появления линчевских интонаций, конечно же, не стоит – всё же это совсем другое кино.

С другой стороны, можно мягко упрекнуть создателя если не в нарочитых роялях в кустах, то как минимум в искусственной констелляции – цепочка эпизодов склеивается в стройную картину, из которой как будто начисто вымаран фактор случайности. Но придирка эта будет отчасти притянутой за уши – при просмотре «Орудий» не возникнет подобных ощущений, если не всматриваться слишком пристально.

А всматриваться тут определённо есть во что. Нелинейное повествование делится на шесть глав, каждая из которых посвящена определённому герою: первая – Джастин, вторая – Мэтью, третья – Полу, четвёртая – Джеймсу, пятая – Маркусу, шестая – Алексу.

Чем ближе мы подбираемся к эпилогу, тем более понятным нам становится происходящее. Градус напряжения, однако, при этом только возрастает. Креггер выстраивает по-настоящему хичкоковский саспенс.

Чудовищный пазл окончательно складывается ближе к катарсической концовке, которая превращает напряжённый триллер в кровавый слэшер, жуткий, но местами – вот удивительно! – довольно смешной. Эклектичный финал лишь подчёркивает впечатление – перед нами картина, в которой повседневное встречается с запредельным. В ней Креггер беспардонно цитирует Кубрика и «Коралину в Стране Кошмаров», а темы свободы/несвободы аллегорически проступают сквозь логические нити полотна.

Но «Орудия» – это не только про «страшно», это и про «смешно», и про «интересно». За фасадом ортодоксального фильма ужасов скрываются неторопливый детектив, житейская полицейская драма, остроумная ситуативная комедия, а также история взросления в одном флаконе с притчей об абьюзе и аддикциях.

Задействуя плавные наезды камеры, затемнённую картинку, съёмку от первого лица, Dolly Zoom, традиционные скримеры и скрежещущую музыку (авторы партитуры – композиторы Райан и Хэйс Холладей («Парк судного дня»), а также сам Креггер), режиссёр живописует мир, в котором дети становятся игрушками в руках взрослых. Это происходит далеко не всегда преднамеренно, но мотивация в данном случае не так важна – значение имеет лишь результат.

И именно потому бегущие с расправленными в разные стороны руками дети – это не только марионетки в руках таинственного кукловода, но также птицы, готовящиеся к своему первому долгожданному полёту. Паразиты окончательно покидают тела своих хозяев, хотя расставание получается далеко не радостным.