Мюзикл – самый гибридный и «некиношный» жанр в кино. Однажды Боб Фосс единолично изменил закостенелый киномюзикл. От бывшего танцора из кабаре такого мало кто ожидал. Последователи, правда, забыли заветы Фосса. Но ещё не всё потеряно.

В разговорном английском слово bad (плохой) может иметь прямо противоположное значение – «клёвый», «отпадный». Именно такой перевод больше подошёл бы «Плохим парням» (Bad Boys) Майкла Бэя; и «отпадные» – первое, что приходит на ум, когда думаешь о «”Плохих парнях” по-британски» – «Типа крутых легавых» Эдгара Райта.

Как и любая премия, «Оскар» ведёт свою статистику. И с каждым годом та становится всё более разнообразной: появляются самые старые и самые молодые победители, фильмы-рекордсмены по числу наград, наиболее часто награждаемые режиссёры и актёры, победители n-ного количества лет подряд и тому подобное. Однако столь «радостные» звания разбавляются и более печальными, среди которых – наибольшее число номинаций, ни одна из которых не привела к победе.

Соединив в себе замечательный юмор, уместную моральную составляющую, выразительный видеоряд, сочные и запоминающиеся образы главных героев, сюжетно и стилистически выверенную историю, сдобренную блестящими музыкальными номерами, «Белоснежка и семь гномов» стала подлинной удачей в реноме Уолта Диснея и его команды.

Хорошее кино – это всегда отражение того, что волнует зрителя на момент его выхода. Если режиссёру удастся прямо или косвенно затронуть проблему и предложить её решение, то его старания обязательно будут оценены по достоинству. Фрэнк Капра угадал не только со временем выпуска одной из лучших своих работ, но и с самой историей и жанром в комедии «Это случилось однажды ночью».

И счастливая случайность, и роковое стечение обстоятельств могут кардинально изменить траекторию жизни – которая, к слову, тоже результат череды случайностей. Рано или поздно у каждого человека возникает вопрос: «А что если?» А что если бы я подошёл к той девушке? А что если бы я выбрал другую профессию? Подобную невозможность жить несколькими жизнями можно рассматривать как одну из «трагедий» человеческого существования. Даже обернувшись назад, ты никогда не узнаешь, какие конкретно случайности изменили твою жизнь: тебе просто не с чем будет сравнивать. Ведь никто не умеет заглядывать – даже не в будущее – а в некую альтернативную реальность. Никто – кроме кинематографа.

Пока Майкл Бэй празднует свой 52-й день рождения, а его гигантский блокбастер «Трансформеры: Последний рыцарь» готовится снова взорвать киноэкраны летом, пора вспомнить первую часть франшизы, вышедшую аж десять лет назад. В ней эпично сражаются автоботы и десептиконы за обладание Великой Искрой.

Истории «из грязи в князи» популярны. Тем более если эти истории – не плод чьего-либо воображения, а происходят в действительности. Одно из таких счастливых происшествий случилось в начале девяностых с Квентином Тарантино – молодым неудачливым актёром и начинающим сценаристом, работавшим в видеопрокате и мечтавшем о славе знаменитого кинорежиссёра.

Бывает, просмотр старого, в особенности немого кино похож на домашнее задание. Антиутопии «Метрополис» вот уже 90 лет, и зритель должен оживить её, неохотно потратив на неё драгоценное время и силы. Однако чёрно-белая картина Фрица Ланга – совсем иной случай.

Фильм «Писатели свободы» был снят 10 лет назад и рассказывает о событиях 25-летней давности. К сожалению, он по-прежнему актуален. Вопрос расовой терпимости, происхождения и отношения к человеку в зависимости от цвета кожи даже в современном мире стоит весьма остро.