Можно ли предположить, что снявший фильмы «Москва слезам не верит» и «Любовь и голуби» человек – автор фарсовой комедии «Ширли-мырли», действие которой больше напоминает постановки «Монти Пайтон», а не драматические произведения о непростых человеческих судьбах? Сложно ли представить, что режиссёр с серьёзной репутацией заставит Инну Чурикову играть роль вечно хмельной бывшей проводницы поезда дальнего следования Прасковьи Алексеевны, а Игоря Угольникова – следователя по особо важным делам Жан-Поля Николаевича Пискунова?

Скучный, клишированный и вымученный второсортный продукт, изначально обречённый стать бледной тенью бессмертного «Ребёнка Розмари».

Скрывающееся под оболочкой эмоционального боди-хоррора препарирующее болезненные темы современного общества едкое сатирическое произведение с отличными актёрскими работами Мур и Куэлли.

Внутри токсичных отношений (и не только) одной из самых неприятных форм психологических манипуляций является «газлайтинг». Это особая форма давления, когда манипулятор стремится выставить жертву неправой в любой ситуации (зачастую осознанно смоделированной им самим), подвергнуть сомнению её здравомыслие, логику суждений и понизить самооценку. Этот вид насилия существовал всегда, однако своё название получил только в прошлом веке благодаря пьесе британского писателя и драматурга Патрика Гамильтона.

Развивающее все достоинства первой части продолжение эпической истории, в котором акцент сделан на раскрытие персонажей и экшен-сцены.

– Я – мужчина, а ты – женщина. Американке Джейн Хадсон уже немало лет. Она бесконечно одинока, хоть и пытается скрыть это за своей обезоруживающей...

Крепкая криминальная драма с сильными актёрскими работами Харди, Батлера и Шеннона, в центре которой – размышления об аутсайдерстве, взрослении, самопознании и поисках любви.

«Ловушке» удалось избежать попадания в список провалов М. Найта Шьямалана, но и пополнить число удачных работ ей не светит – уж слишком глуп её сценарий и бесхитростна режиссура.

Выдающееся кино, балансирующее на грани злой буффонады, регулярно эпатирующей зрителя, и серьёзного, почти академического исследования отношений жертвы и агрессора.

Хотя ставить «Ромул» в один ряд с оригиналом было бы слишком щедрым авансом, операция Феде Альвареса по спасению «Чужого» из философского забытья определённо прошла успешно.