Нет повести печальнее на свете, чем сказ о Цимбелине и кастете
Переодевание классических персонажей в косухи и конверсы уже давно не культурный шок, а вполне укрепившийся художественный приём. Но если Базу Лурману, к примеру, удаётся с лёгкостью зарифмовать гавайские рубахи и любовь до гроба, при этом вытаскивая наружу всю страстность шекспировского слога, то Майкл Алмерейда работает с переменным успехом. Его «Гамлет» был не лишён изобретательности, хотя в целом производил унылое впечатление. «Цимбелин» же оказался пустой хлопушкой, которой не суждено выстрелить даже среди целевой аудитории (12+).
Неясно, что привлекло режиссёра в этой всеми забытой пьесе: конфликты в ней условны, персонажи схематичны, диалоги бледны. Сюжет не развивается вовсе: сразу за предсказуемой для Шекспира завязкой – в обход кульминации – появляется нелепый хэппи-энд. Впрочем, даже на подобных руинах можно было построить золотой чертог: если уж не визуальными эффектами, так, по крайней мере, актёрскими усилиями. Иначе зачем было набирать такой звёздный состав?..
Увы, но связь времён распалась. Никто на съёмочной площадке, кажется, не понимал, зачем Имогена носит драные шорты, а Постум уезжает в ссылку на скейте. Сценаристы явно решили не мудрствовать лукаво и положиться на классика: мол, сюжет и исходный текст сделают своё дело. Вышло же наоборот: слабо проработанные (ещё в пьесе) персонажи в современных реалиях превратились в вешалки для одежды. Им нечего играть, а режиссёр, кажется, нарочно убирает то немногое, что хоть как-то характеризовало их в пьесе. Непорочность Имогены, например, передаётся у Шекспира через её скромность на брачном ложе (со слов мужа). Что же в фильме? На роль «святой невинности» взяли познавшую пятьдесят оттенков БДСМ Дакоту Джонсон, которая без тени стеснения обжимается с женихом в начальной сцене, а в остальное экранное время нюхает его футболку и щеголяет перед незнакомцами чуть ли не в одних трусах. Разве можно такую героиню считать воплощением женской чести?
Подобным нелепым образом представлены и другие персонажи. Постум (Пенн Бэджли) – вместо демонстрации ума и всяческих достоинств – лишь ходит, повесив нос, и портит бумагу детским каракулями. Якимо (Итан Хок) – коварный обольститель в пьесе – на экране появляется в майке-алкоголичке и едва может связать пару слов. Цимбелин (Эд Харрис) – заслуживший у Шекспира почётное место в заглавии – не производит на зрителя ровно никакого впечатления. Клотен (Антон Ельчин) – мерзкий подонок на бумаге – не больше, чем похотливый подросток в фильме. Наконец, безымянная Королева в исполнении Миллы Йовович – лишь бледная тень алчущей богатства интриганки, задуманной английским драматургом. Ни один из именитых актёров не потрудился прожить свою роль и сделать чуть больше, чем им прописали (читай: накромсали из первоисточника) сценаристы. А уж «магическое перевоплощение» Дакоты Джонсон в мальчика просто смехотворно! Это в семнадцатом веке в театре «Глобус» обрезание волос считалось спецэффектом, но сейчас кого этим можно провести?
Обидно, что Майкл Алмерейда не выполнил даже ожидаемого: назвал всех байкерами, а мотоциклы и косухи раздать забыл. Низкий бюджет проекта поставил крест как на внешнем виде героев, так и на экшен-сценах. Ни о каком «прекрасном новом мире» или особом стиле говорить не приходится: тут бы понять, почему из отрубленной головы торчат спагетти в томатном соусе, или в кого опять стреляли за кадром… Пожалуй, если убрать оригинальный текст Шекспира (который актёры бубнят себе под нос, словно рэп) и меланхоличную музыку на заднем плане, получится просто трэш, никоим образом не вписывающийся в программу Венецианского кинофестиваля.
Вердикт: Слабая экранизация слабой пьесы, не оправдывающая потраченного на просмотр времени.
![]() |
![]() |
![]() |
3 |
3 |
3 |